Периодизация русской литературы ХХ века

Автор: | 25.02.2017

Великий Новгород

Современная русская литература

Игошева Т.В.

Учебное пособие к курсу лекций

«Введение в современную литературу»

Введение

Предлагаемое издание является учебным пособием к вузовскому курсу «Введение в современную литературу», который читается для студентов первого курса филологического факультета как очной, так и заочной формы обучения.

Учебное пособие включает в себя как главы, посвященные современному литературному процессу, так и главы, в которых дается монографический разбор произведений современных авторов. Помня о том, что студенты первого года обучения еще не прослушали историко-литературных курсов (в том числе курса «История русской литературы ХХ века») учебное пособие «Современная русская литература» открывается главами («Периодизация русской литературы ХХ века» и «Основные проблемы современной литературы»), которые знакомят читателя с основными проблемами литературного процесса ХХ века. Кроме того, в пособии вниманию студентов предлагается список художественных текстов, темы для написания рефератов, список критических работ, планы практических занятий по курсу «Введение в современную литературу».

Принято считать, что первый период развития русской литературы ХХ века начинается с 90-х годов ХIХ века и заканчивается в 1917 году. Такая точка отсчета обусловлена тем, что, к рубежу веков существенным образом изменяется человеческое сознание. Оно приобретает новое качество по сравнению с сознанием, свойственным человеку ХIХ века, крупнейшими и вершинными выразителями которого были Л.Н. Толстой и Ф.М. Достоевский.

В порубежную эпоху в обществе возникло острое ощущение наступившего кризиса, охватившего все слои общественной жизни: политическую, социальную, экономическую, в том числе культурную и духовную.

В 1892 году Д.С. Мережковский прочитал доклад, а в 1893 г. опубликовал работу под названием «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы», в которой он писал о том, что русская литература переживает серьезнейшие потрясения. Этот кризис сводится к вопросу: «… быть или не быть в России великой литературе, то есть воплощению великого народного сознания». То есть, вопрос о кризисе культуры в целом и литературы в частности сводился Мережковским именно к вопросу о человеческом сознании. Парадокс, однако, заключался в том, что слова Мережковского были сказаны в то время когда были еще живы Толстой и Чехов – крупнейшие художники-выразители сознания человека ХIХ века. Но дело здесь в том, что Мережковский как раз и сознавал наметившуюся разницу, обозначившийся разрыв между сознанием ХIХ века и нарождающимся сознанием ХХ века, качественно новым по своей природе.

Человек начала ХХ в. ясно почувствовал наступивший крах гуманистической идеи, питавшей человеческую цивилизацию с эпохи Возрождения. В эпоху Возрождения гуманизм утверждал мысль об антропоцентризме, о центральном положении человеческой личности в космосе. При этом человек объективно не стал царем природы, не стал сильнее, могущественнее природного бытия. Поэтому гуманизм лишь субъективно обоготворяет природного человека и отпадает от высокого богосознания, которое было свойственно эпохе Средних веков, и которое помещало в центр космической жизни не человека, но Бога.

В XIX в. гуманизм принял форму религии человечества. Пафос гуманизма заключался в утверждении человека как высшего и окончательного, как Бога. Причем два процесса: возвышения человека до высот божества и распадения, распыления уникальной человеческой личности шли почти параллельно. Не успел Л. Фейербах провозгласить религию человека, как К. Маркс в своем материалистическом социализме довел гуманизм до окончательного отрицания человека, до обращения человека в орудие материальных производительных сил. Маркс окончательно отрицает самоценность человеческой личности, видит в человеке лишь функцию материального социального процесса. Человек здесь истребляется во имя идеи социализма и пролетариата. Пролетариат выше человека, он не просто сумма людей – он новый Бог.

К концу ХIХ века оказались исчерпанными те этические ценности, которые питали общественное сознание и литературу второй половины ХIХ века. Как известно, в середине ХIХ века развивалось социально-общественное движение народничества. Само название этого движения свидетельствует о том, что главной ценностью провозглашался народ, который рассматривался, прежде всего, как носитель национального духовного начала. Одновременно с этим в размышлениях народников народ представал в качестве потенциальной революционной силы, способной преобразовать русскую действительность (так, Н.Г. Чернышевский мечтал о крестьянской революции). Однако к 70-80-м годам идея народничества со свой философией, социальным учением, социальной практикой вырождается и мельчает, сходя на нет. Этот процесс угасания народнической идеи показан, например, в рассказе Чехова «Ионыч» или в первых главах романа А.М. Горького «Жизнь Клима Самгина». Обратим внимание, что идея народа – центральная для народничества, сменяет собой гуманистические представления об уникальности и самоценности человеческой личности. Народ, а не личность теперь осмысляется движущей силой исторического процесса.

С другой стороны, рубеж веков вновь обращается к ценностям духовно-религиозного характера. И характерным явлением в этом смысле оказалось «новое религиозное сознание».

К концу ХIХ века были исчерпаны и те гносеологические основания, на которых строилась эстетика ХIХ века. По замечанию В. Топорова, «Модернизм возник как выражение и отражение кризиса рационалистического сознания и рационалистического познания, а также религиозного и кантианского гуманизма»[1].

К 90-м годам в основном исчерпала себя философия, которая питала сознание ХIХ века. Одной из центральных философских систем прошлого столетия был позитивизм. Мировоззрение позитивизма вобрало в себя основные естественнонаучные достижения этого времени, прежде всего, учение Ч. Дарвина о природной эволюции, о детерминированности этого процесса. Дарвин окончательно сокрушил идею центральности человека. Так же как Коперник в свое время показал, что земля не есть центр космоса и что не вокруг нее вращаются миры. Земля – лишь одна из планет и место в космосе ее очень скромное. Дарвин в свою очередь показал, что человек не есть абсолютный центр земной жизни. Человек – лишь одна из форм органической жизни на земле, один из моментов эволюции. В природном мире человек не занимает исключительного положения. Он входит в круговорот природы как одно из ее явлений, одна из ее вещей. Человек – дробная, бесконечно малая часть вселенной. Кроме того, Дарвин показал, что в природе нет творчества, природная эволюция есть действие сил консервативной инерции. В дарвиновской и спенсеровской эволюции есть покорность перед необходимостью. В материалистической вселенной ничто не творится, все лишь перераспределяется и переходит из одного состояния в другое.

Законы, обусловившие существование и развитие природно-биологического мира, были механически перенесены в мир социально-исторический. Поэтому исторический процесс в сознании человека ХIХ века – тоже процесс эволюционный.

Основой позитивизма был материализм. Аналогией ему в художественном творчестве, не только в литературе, но и в живописи («Передвижники»), и в музыке («Могучая кучка») стал реализм. Ярким образцом «позитивиста» является образ Базарова в тургеневском романе «Отцы и дети».

На рубеже веков острой реакцией на рационализм, позитивизм, реализм (в том виде, в каком он существовал в жанре романа ХIХ века) является появление модернизма, эстетически опиравшегося на иррациональные способы познания мира, на идеалистические философские системы, на «больную» декадентскую психологию.

Именно к концу ХIХ века выявляется процесс, который в литературоведении приняло называть «кризисом романного жанра». Те романные формы, которые были выработаны в рамках реализма ХIХ века во главе, прежде всего, с Достоевским и Толстым, стали казаться устаревшими, не отражавшими более те процессы, которые происходили в человеке и современности. Поэтому возникла потребность в новых художественных формах, которые бы сумели отразить человека в новых исторических обстоятельствах и внутренние процессы в самой человеческой личности.

В 90-е годы ХIХ века казалось, что поэзия также исчерпала тот запас поэтических средств, при помощи которых возможно было выразить чувства человеческого сердца. Тот запас поэтических средств, который щедро продемонстрировал еще в начале ХIХ века Пушкин. Реакцией на такое ощущение исчерпанности традиционных средств поэзии был модернистский, а чуть позднее, авангардный взрыв поэтической формы в начале ХХ века.

Этот взрыв поэтической формы связан с расширением, обогащением поэтической орбиты, в которую втягиваются другие виды искусства (музыка, живопись и др.): «Авангард – любой, не только нынешний, – замечает исследователь, – постоянно занимается тем, что включает в сферу искусства то, что прежде таковым не считалось»[2].

В целом первый период развития литературы ХХ века характеризуется многообразием художественных школ и направлений. В начале века рождались и сосуществовали рядом такие разные по своей художественной природе литературные течения, направления, школы, как символизм, реализм, акмеизм, футуризм и т.д. То же самое можно наблюдать и в изобразительном искусстве, и в музыке. На культурной площадке начала ХХ века сосуществовали «Мир искусства» и кубисты, экспрессионисты и лучисты, интуитивисты и супрематисты.

Эта особенность культурной жизни начала ХХ века позволила современным исследователям говорить о ее многоголосии, симфоничности». Эта симфоничность, многоголосие является характерной особенностью культуры именно конца ХIХ – начала ХХ века, так как в ХIХ веке наблюдается другая картина литературного процесса, где художественные течения и направления развивались в целом последовательно: сентиментализм сменялся романтизмом, романтизм сменялся реализмом.

Второй период развития литературы ХХ века хронологически укладывается в отрезок с 1917 по 1941 год. Зарождается и начинает развиваться советская литература. И то многоголосие, которое наблюдалось на рубеже веков, сменяется монологическим типом культуры.

В 20-е годы еще существовала иллюзия, что возможно разнообразие в художественном творчестве. Еще продолжали возникать и существовать такие творческие группировки, как «Перевал», «Кузница», «ЛЕФ», «Серапионовы братья», ОБЭРИу др. Но в 1934 году собирается I съезд Союза советских писателей, на котором советским писателям волевым усилием сверху навязывается творческий метод социалистического реализма. Причем каноны данного художественного метода были непременным условием для публикаций произведений в официальных изданиях.

Создается такая ситуация, когда литература живет в два этажа. Одна литература – официальная. И это не всегда непременно плохая литература (так, например, в 20-е годы Шолохов начал публиковать роман «Тихий Дон»). Другая литература – та, которая не имела доступа к широкому читателю. И даже не потому, что писатели создавали намеренно оппозиционные вещи (такие, например, как роман «Мы» Е. Замятина), а потому, что они не укладывались в каноны социалистического реализма. Поэтому в 30-е годы творческий импульс, возникший на рубеже ХIХ –ХХ, насильственным образом был прерван, загнан в подполье.

Произведения литература, не укладывавшиеся в рамки социалистического реализма, оставались лежать в авторских столах. Поэтому во второй половине 80-х годов мы стали свидетелями феномена, который получил название «возвращенной литературы». Литература 20-х, 30-х, 40-х, 50-х и дальнейших годов стали достоянием читателя 80-х – 90-х годов.

Третий период развития русской литературы ХХ века (1941-1953 годы) отмечен серьезным спадом в сфере художественного творчества. Подавление личной и творческой свободы на протяжении 20-50-х годов стало давать свои довольно плачевные результаты именно в 40-е годы. Литература З0-х годов еще держалась на достаточно высоком уровне за счет писателей, начавших свой творческий путь в 10-е годы, за счет присутствия в литературной ситуации 30-х гг. таких писателей, как А. Ахматова, О. Мандельштам, Б. Пастернак, М. Булгаков, М. Горький, Н. Заболоцкий и др. То есть литературный процесс 30-х годов во многом был инерционным. И поэтому литературные достижения этого времени невозможно приписать воздействию социалистической идеологии и методу социалистического реализма.

Однако именно в военные годы формировалось личностное и национальное самосознание воюющего народа. Главная мысль воюющих и думающих при этом людей была мысль о том, что народ, победивший фашизм, не может больше подвергаться тем репрессиям, которые он перенес в предвоенные годы. Но эти надежды на послевоенное освобождение не оправдались. В послевоенные годы по-прежнему проводилась партийно-государственная политика подавления личности, не давшая возможности реализовать становящееся самосознание в полноценных художественных произведениях.

Четвертый период (1953- начало 60-х годов) это – период «хрущевской оттепели». Появляется молодая литература, отреагировавшая на либерализацию политической ситуации 50-60-х годов – Е. Евтушенко, А. Вознесенский, Б. Ахмадулина, В. Соколов, Н. Рубцов, В. Аксенов, В. Войнович, Г. Владимов и др. Это была литература, которая попыталась возродить творческие связи с дореволюционной культурой и литературой. В произведениях молодых писателей отразились стремления не только сказать правду о недавней истории и современной жизни Советской страны, но и обновить, модернизировать художественный язык. Поэтому именно во время «хрущевской оттепели» вновь рождается тенденция к экспериментальным поискам в поэзии и прозе.

Пятый период развития русской литературы ХХ века это – годы, так называемого брежневского застоя (60-е – первая половина 80-х годов)

Это период практически полного ничтожества официальной литературы и оживленного существования молодой литературы в подполье, в андеграунде.

Это также период зарождения и развития диссидентского движения. Литература андеграунда нашла своеобразный выход из проблемы не печатания: возникла литература «самиздата» и «тамиздата». В «самиздатовском» виде существовала не только собственно художественная литература, но и публицистика, открытые письма, обращения и т.д. То есть та литература, которая была призвана будить общественное мнение, на которую диссиденты делали ставку как на силу, способную противостоять силе государственного режима. Центральными фигурами диссидетского движения 60-70-х годов были Д.А. Сахаров и А.И.Солженицын.

И, наконец, необходимо еще назвать так называемую «эмигрантскую» литературу, или иначе – литературу русского зарубежья, которая складывалась в результате процесса трех оттоков, трех волн эмиграции русских писателей за рубеж.

Таким образом, литературный процесс ХХ века представляет собой довольно сложное явление, изучая которое, необходимо учитывать множество факторов как социально-политического порядка, так и собственно художественно-эстетического.

Современная литературная ситуация (85-90-е годы) во многом является результатом, итогом литературного процесса ХХ столетия в целом, отражением как сильных, так и слабых сторон литературы ХХ столетия.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

+ 16 = 21